Министр угольной промышленности Полтавец и министр охраны окружающей среды Филипчук целуются перед началом заседания Кабмина. 21 мая. ФОТО Униан

Карьеру в Украине делают через очко

Киевский психиатр и правозащитник Семену Глузман, известный своей толерантностью к геям, отметил, что гомосексуализм становится модой во властных кругах — в Верховной Раде и в Кабинете министров Украины: «В Киеве есть закрытые гей-клубы, где сидят узнаваемые люди: телеведущие, министры, депутаты. Приходит мальчик из вполне обычной среды, и ему объясняют, что мы, мол, суперлюди, мы — элита, мы тебе поможем, но за это ты должен обслужить!» — В связи с тем что в религиозной морали это всегда осуждалось, то ненормативное сексуальное поведение считалось до относительно недавнего времени отклонением, — говорит Семен Глузман. — Но в 70-х годах Американская психиатрическая ассоциация исключила такое проявление из списка диагнозов. Человечество развивается, и демократия — это не только право выбора правительства, а еще и право выбора себя самого и своего сексуального партнера. Закон в любой цивилизованной стране ограничивает насильственные действия, а все, что не насильственно, по желанию — это вариант нормы. Да, гомосексуализм вызывает жесткое неприятие в традиционном обществе, например, в селе. Но в условиях города и динамичной жизни гомосексуальность — варианты нормы. В первые годы независимости у нас была отменена статья за мужеложство. Это не значит, что общество стало тепло к этому относиться. Люди, которые живут иначе, не нуждаются в почтительном отношении каждого проходящего по улице. Они требуют одного — чтобы им не мешали. — Не способствует ли лояльное отношение общества увеличению количества людей, которые предпочтут гомосексуальные отношения? — Ненормативное сексуальное по-ведение сопутствовало развитию человека во все времена. Вот, например, в генерации людей — полпромилле шизофреников, их количество стабильно. Думаю, что и с гомосексуалистами та же ситуация — это связано с биологией. Я считаю, что произошло самое главное — декриминализация явления. Ведь в советские времена в среде коммунистической номенклатуры тоже были люди, которые занимались мужеложством. И друг друга они не преследовали, а сажали за это известных режиссеров, которые начинали «отклоняться» еще и в политических вопросах. — Допустим, количество людей, склонных к гомосексуальным отношениям, так же постоянно, как и число шизофреников. Как государство должно повлиять, чтобы этим людям было комфортно в обществе, а обществу рядом с ними? — Шизофреника легко определить, а что происходит в интимной сфере — мы бессильны узнать. Число геев может быть меньше или больше, может зависеть от каких-то внешних обстоятельств. Но нужно понимать, что мы живем не в Голландии, где об этом принято говорить. Наша культура не готова к этому, мы долго были изолированы. Я натурал, но я уважаю особенности поведения людей, которые мне не мешают. Когда несколько лет назад украинские лесбиянки и гомосексуалисты пытались организовать свой парад, мне не понравилось, это интимное дело и нечего из этого делать экшен. Должна быть найдена некая золотая середина. Мы позволяем людям с нетрадиционной ориентацией жить рядом с нами совершенно спокойно и просим государство, чтобы оно не нарушало их права. Если они никого не будут насильственно склонять к такой жизни. Мы готовы с ними сосуществовать, но это не значит, что мы не будем ограждать свою жизнь от их журналов и фильмов. Журналы гей-направленности не должны распространяться в школах, вблизи общежитий, но при этом запрещенной литературой они не должны считаться. Нужно создавать не полицейские барьеры, а культурные. Мы должны защищать этих людей, если они подвергаются каким-то преследованиям, основанным на их сексуальной ориентации. Предположим, выгоняют человека с работы, потому что директору не нравится, что у него работает гомосексуальная пара. В этом случае органы юстиции должны защищать их права. Но мы не можем заставить наших сограждан полюбить гомосексуалистов и оказывать им знаки почтения. — Как оградить натуралов, которые, подвергаясь моде, начинают экспериментировать в интимной сфере? Например, это случается в подростковом возрасте. Как сказал мне один школьник: «Голубизна в моде». — Я думаю, что пока у нас вопрос таким образом еще не стоит. Опасность подобного поведения существует, но она не в том, что геи раскрывают себя и демонстрируют. Я, общаясь с высокопоставленными чиновниками, несколько лет назад обратил внимание, что в их среде достаточно модным стало посещать гей-клубы. И такое поведение, по-видимому, связано не с тем, что у них есть потребность, это  — вхождение в определенный круг. Вот что по-настоящему опасно. И не потому, что подобный занимается этим с подобным, а потому что люди, которые вовлекаются, не живут своей жизнью, они страдают. — Видимо, поэтому у нас сейчас по ТВ можно увидеть ведущего гея, не скрывающего своей ориентации, или романтический фильм о гомосексуальной паре? — Я не думаю, что это сильно повлияет на подрастающее поколение, хотя, конечно, может пробудиться желание у некоторых детей, но это все равно не массово. Поэтому во всех культурных странах такие фильмы не показывают по ТВ в детское время. Мы сейчас немножко задыхаемся от переизбытка информации. А люди, выросшие в Британии, знают, что вот там, на углу, клуб гомосексуалистов, и им не интересно. Да и гораздо опаснее не то, что они снимают фильмы, издают журналы, открывают клубы, а то, что такое поведение моделируется в правительственных кругах. У меня был знакомый мальчик, который сделал карьеру под одним из высокопоставленных чиновников. Он уезжал работать в международную организацию, и я поинтересовался, как ему это удалось. Он мне рассказал, что ему пришлось «послужить», а за это чиновник помог ему продвинуться. У нас есть закрытые гей-клубы, где сидят узнаваемые люди: телеведущие, бывший министр, депутаты. Приходит, например, мальчик из вполне обычной киевской среды, и ему объясняют, что мы, мол, суперлюди, мы — элита, мы тебе поможем, но за это ты должен обслужить пару клиентов. А дальше у мальчика начинается существование в этой субкультуре. Запретить это невозможно. Однако нужна профилактика таких вещей. — Давайте представим, что Верховная Рада все-таки приняла закон об однополых браках, какие нас могут ожидать последствия? — Для чего вообще нужна регистрация таких? Для того, чтобы как-то упорядочить имущественные отношения. Сейчас такой необходимости нет. Если геи хотят легализовать свои отношения, то они имеют право просить об этом нас, общество. Но есть другая опасность. Ведь регистрация — это только первый шаг, а потом начнутся требования религиозных браков, они захотят усыновлять детей. — А вы бы не дали? — Если бы я был законодателем, то сказал, что не готов. У меня очень конкретные сомнения, каким вырастет ребенок в гомосексуальной паре. — Какие, по-вашему, меры могут быть прививкой от моды на нетрадиционное сексуальное поведение? — Как мне кажется, нужно сделать прозрачным карьерный рост. Если вы умный человек, зачем вам нужно идти в гей-клуб, чтобы сделать карьеру? Вот в американских вузах лучших 20 выпускников разбирают ведущие фирмы. А у нас молодым людям необходимо искать какой-то обходной путь. — Это тенденция? — Это тенденция двойной морали. Она касается всего. Привычка быть неискренним стала абсолютной вседозволенностью. Справка Глузман Семен Фишелевич — известный психиатр, правозащитник, бывший диссидент и политзаключенный. Родился в Киеве, окончил Киевский медицинский институт. В 1972 году ему дали 10 лет лагерей. С 1985 года начал печататься, заниматься профессиональной деятельностью. Сегодня он исполнительный секретарь Ассоциации психиатров Украины, директор Украинско-американского бюро защиты прав человека, член Американского общества психиаторов Королевского колледжа психиатров Великобритании, Товарищества психиатров и неврологов Германии. Киевские ведомости

Анастасия РИНГИС «ВЕДОМОСТИ»